Горман попытался связаться с остальными пилотами.

— Это я, Мэл Горман! Слышите меня? Где она?

— Мы не знаем, сэр, — раздался хриплый голос.

— Она ушла на нижний ярус. Отправьте половину людей за ней. Остальные пускай летят в Барфорд-Норд и ждут ее там. Возможно, нам придется уничтожить ее семью. Поэтому действуйте незаметно, чтобы не привлекать внимания соседей.

Пользуясь всеобщей суматохой, Элли ускользнула от истребителей Гормана. Она не могла прийти в себя от шока. Ей неожиданно пришло в голову, что, возможно, она знает кое-кого из преследовавших ее летчиков; возможно, они угощали ее конфетами и теми маленькими вкусными пирожными с засахаренными фруктами, которые она так любила, или просто хвалили, когда Элли успешно выполняла летные задания, И вот теперь они вместе со своими машинами превратились в пылающие огненные шары и рухнули на дома, где мирно спали ни в чем не повинные люди.

«Но иначе они убили бы тебя, — кричал внутренний голос Элли. — Они перестали быть твоими друзьями. Либо ты их, либо они тебя. Я не хочу, чтобы мой Пак заживо сгорел в самолете, и не хочу никого убивать. Я хочу домой!»

Удирая от своих преследователей, она забыла об осторожности, но иного выбора не было.

Элли добралась до границы первого яруса и, нырнув вниз, исчезла во мраке.

Элли было шесть лет, когда в Лондоне началось строительство Золотых Башен. Она хорошо помнила, как они с Микой сидели на ковре перед телевизором; оба были в пижамах, потому что только что вылезли из постелей. Элли уплетала свои любимые овсяные хлопья с молоком, брат жевал сандвич с клубничным вареньем, засыпая крошками ковер и собственные колени.